Подозрения вызывают подходы с неким идейным сверхзаданием: восславим! или разоблачим! Увлеченность и тех и других не знает удержу.
Но я о другом, "проблеме "народного ополчения", которого слегка касается Евгений Панасенков.
Интересуясь историей русской карикатуры, родившейся и ставшей общественным явлением в 1812 году, вскорости выясняешь, что она была частью официальной, так сказать "лубочной" пропаганды. Не отражением происходящего, а именно пропагандой, в которой участвовали литераторы, сочинявшие истории про народных героев, и художники, иллюстрировавших эти легенды, как нечто бывшее на самом деле, с тематическим заданием восславить героев и высмеять агрессора.
Например, либерал А.И. Тургенев; причастный к проблемам армейской спецпропаганды А.Ф. Воейков; придерживавшийся в тот период либеральных взглядов литератор Н.И. Греч, - располагавшие собственным печатным органом «Сын Отечества» и руководствовавшиеся самыми благими намерениями поднятия патриотического духа, публиковали сочинённые ими рассказы о якобы имевших место подвигах крестьян. Так появились сюжеты о «русском Сцеволе», о старостихе Василисе, о казаке, с одной нагайкой отнявшем пушку у трёх французов и другие, которые тут же были растиражированы в виде народных картинок, видимо, неплохо на этом заработавшим художником И.И. Теребеневым [71]. Сложное (т.е., ненародное) происхождение картинок Теребенёва и его коллег - Венецианова, Смирнова и др. - давно признано серьёзными исследователями [83].
http://www.museum.ru/1812/library/markin1/index.html
Сочиняли также песни, прославляющие народных героев и выдаваемые за народные, каковыми они не были и имели искусственное происхождение.
В этой пропагандистской государственной деятельности, такой, например, как московского градоначальника графа Растопчина где-то (не помню где) в связи с этим называнного лубочным генералом, союзником власти было "либеральствующее" дворянство, видевшее в этом служении свой патриотический долг. Андрей Кайсаров, связанный с кругом литераторов и публицистов "Сына Отечества", редактировал газету "Гражданин" и руководил походной типографией при штабе русской армии.
Столь масштабная и многообразная по методам пропагандистская кампания была ноу-хау для России, ибо ничего подобного до этого вроде не наблюдалось. И это была реакция на меняющийся мир и ответ французам, придававшим пропаганде огромное значение. В частности, один из принципов ведения идеологической войны, сформулированных Наполеоном, предписывал "настойчивые попытки осмеяния неприятеля".
Понимание пропаганды, как части войны, явилось не только осмыслением и освоением мировой практики и опыта тех же французов, но, возможно, имело и свои внутренние мотивации. Дело в том, что второе ополчение, после Минина и Пожарского, было собрано не в 1812 году, а в 1806 во время предыдущей антинаполеоновской кампании. Александр I, разыгрывая патриотическую карту, обещал подданым распустить их по окончании войны, но "беззастенчиво", как выразился журнал "Власть"
http://www.kommersant.ru/doc/2155992 , обманул, поэтому в 1812 году ополченцев пришлось набирать принудительно, хотя и в этом случае царь не оказался верен своему царскому слову. Возможно именно в этом заключается сермяжная правда патриотической пропаганды 1812 года, с ее небесталанным псевдонародным креативом.
Добавлено: Чт ноя 15, 2012 4:58 am