На этой неделе в Лондоне состоялись первые в этом году аукционы современного искусства, которое в последнее десятилетие стало очень популярным, очень модным и очень дорогим. В общей сложности два ведущих аукционных дома Christie's и Sotheby's продали в ходе этих торгов 113 произведений искусства за 171 миллион долларов.
Подробно:
http://lenta.ru/articles/2011/02/19/contemporary/
Рой Лихтенштейн, "Ох... Ну хорошо" (1964), холст, акрил, масло. Цена: 42,6 миллиона долларов.
Картина "Ох... Ну хорошо" была продана на аукционе Christie's за рекордную для работ Лихтенштейна сумму. В каталоге эта работа, прототипом для которой послужил комикс "Тайные сердца", была названа одним из выдающихся образцов творчества художника. "В этой адаптации художник убрал присутствовавшую в оригинальном комиксе фразу собеседника девушки 'Извини, Нэнси, но я не смогу прийти на свидание. У меня важная деловая встреча'. Эта значительная трансформация не только усиливает присутствие девушки на картине, но и дает множество вариантов для интерпретации ее смысла".
Сай Твомбли, "Без названия". Продано за 1,314 миллиона долларов в ноябре 2010 года. Изображение Christie's Ltd
Сайт художника:
http://www.cytwombly.info/
Википедия о Твомбли:
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0% ... 0%BB%D0%B8
На сегодняшний день "Жук" - самое дорогое произведение современного российского искусства. Оно было создано в 1982 году и является частью так называемой серии "блестящих" картин, к которым также относится довольно известный "Номер люкс". Арт-критик Екатерина Деготь, составившая описание "Жука" для аукционного каталога Philips de Pury, писала о нем так: "Великолепное в своем идиотизме детское стихотворение, написанное на поверхности картины, рассказывает о том, как юный герой нашел жука, который такой 'блестящий' и потому очень 'подходящий' для его коллекции, но жук, однако, 'вырывается, прыгает, стрекочет', потому что 'в коллекцию попадать не хочет'. Заметим, что жук категорически не хочет 'попадать', а не 'попасть' в коллекцию, то есть речь идет о некоей принципиальной позиции, а не просто о борьбе за выживание. <...> Кабаков уловил тут важный переломный момент и в мировом, и в советском масштабе. Его новая серия возникла в момент 'сдвига парадигмы' от критического подхода образца 1968 года к постмодерной игре виртуальными образами, от логики разрыва к логике тотальности".
