ПРОДАВЦЫ ВАКУУМА
Мы живем в мире, где стоимость не соответствует ценности,
цена не соответствует качеству,
значение — внешнему виду.
Рынок искусств успешно воспроизвел эти обстоятельства внутри себя.
Строго говоря ценность (как значимость) не имеет стоимости, она вообще вне рыночных отношений, плата за ценность условна - признание, любовь, восхищение.
Ценность может произвести экзистенциальный переворот в человеке, но не может ни обогатить его материально, ни разорить.
"Не продается вдохновенье, но можно рукопись (картину - юак) продать".
На меня огромное впечатление произвели произведения Макса Эрнста и Фрэнсиса Бекона. Но я и квадратного сантиметра любимых работ, наверное, не смогу и не смог бы купить. А тот, кто платит за них "сумасшедшие" деньги, может быть так же, как и я, потрясен созданным ими мирами, а может быть в действительности по-настоящему любит Boris`а Vallejo.
Когда-то модное и рыночное искусство продвигал сам автор, теперь это дело коллективное.
Мода этимологически от от лат. modus `мера, образ, способ, правило, предписание`.
Можно заметить, что в значении этого слова присутствует `образ действия`. Поэтому А.А.Зиновьев, в те времена, когда еще был логиком, писал, что мода это не предмет, не форма. а поступок - способ поведения, образ действия, знак принадлежности, мера причастности.
К духовным ценностям модное имеет опосредованное отношение, ценности моды - это причастность к, выделенность в прогрессивности (или консервативности, что тоже в том или ином контексте прогрессивно), вот что главное.
То есть интересоваться модным искусством значит поступать модно, стремиться выделиться, оказаться на перекрестке общественного внимания, на гребне самого передового, прогрессивного.
Я всем этим хочу сказать, что бороться против моды и рынка неумно. Я думаю, что если в современном искусстве наблюдается кризис, то причина его не в рынке, не в моде, не в происках арт-дилеров и в самовластье кураторов. Причины в общественной атмосфере, смене духовных приоритетов или, собственно, в атрофии духа.


